Казаки станицы Анапской в период установления Советской власти и Гражданской войны

Казачество – уникальное явление, без которого невозможно представить историю нашей страны. Появилось оно в период феодализма как общность людей, не смирившихся с социальным гнетом, крепостным правом. Строились казачьи общины на основе свободы и равенства. В XVI веке казаки представляли внушительную силу, с которой русская монархия вынуждена была считаться. Тогда же были предприняты попытки превращения казачества в послушный элемент структуры государства. В 30-40 гг. XIX века этот процесс завершился созданием военно-служилого казачьего сословия, представлявшего территориальные войсковые объединения, за которыми были закреплены большие массивы земель. На Кубани сословные порядки вводило «Положение о Черноморском казачьем войске» от 1 июля 1842 года. Согласно документу, казаки пользовались всеми выгодами дарованной им земли, оседлости, правом свободной торговли и промышленности внутри войсковых пределов. По сути, «высочайший дар» оказался ярмом бессрочной оседлости и постоянной войсковой повинности. При этом владение землей поднимало казака на недосягаемую высоту в сравнении с крепостным крестьянином. Правительство так создавало силу, способную противостоять угрозе народного восстания. Такой силой и показало себя казачество в период октябрьской революции 1917 года.

Казак ст. Анапской, начало 20 в.
Казак ст. Анапской, начало 20 в.

Интерес к теме казачества не ослабевает, так как появляются новые документы, являвшиеся ранее запретными. Особенно привлекательно изучение истории казачества на материалах отдельных районов и станиц для восстановления всей цепи событий из прошлого наших предков.

Один из источников – «Книга приговоров станицы Анапской», хранящихся в фондах отдела краеведения Анапского археологического музея, предоставляет возможность частично восстановить картину жизни казаков станицы Анапской в период установления Советской власти и Гражданской войны. Станичные «приговоры» (решения казачьего схода) расположены в хронологическом порядке. Первый документ датирован 8 января 1917 года.

Продолжается Первая Мировая война (1914-1918), уход в армию трудоспособного мужского населения тяжело сказался на экономических и социальных условиях жизни Кубанской области. Для укрепления материального положения войскового сословия правительством предприняты ряд мер. Такое внимание объяснялось высшими интересами самодержавия: сохранить боевые казачьи части для борьбы с революционно настроенными массами.

Казаки станицы Анапской в период установления Советской власти и Гражданской войны, изображение №2

На станичном сборе 25 января 1917 года «слушали… циркулярное предписание Атамана Таманского отдела от 7 декабря 1916 года за №12017 о приобретении… лошадей для казаков присяги 1917 года. Из войсковых сумм будет отпускаться ссуда по числу конных казаков. На каждого по 300 рублей». В этот период казаки активно получали право на безвозмездные и беспроцентные ссуды с рассрочкой платежей до десяти лет. Известно, что с 1915 года кубанские казаки в случае потери коня в боях, получали нового из войскового запаса. В пределах Туркестанского военного округа для казаков Донского, Кубанского, Терского, Оренбургского и Уссурийского казачьих войск было приобретено до 15 тысяч лошадей.

Первая мировая война
Первая мировая война
Братская могила кубанцев у Саракамыша, 1915 г.
Братская могила кубанцев у Саракамыша, 1915 г.

11 февраля 1917 года казачий сбор станицы Анапской под председательством атамана П.П.Барвинка заслушал распоряжение Кубанского областного правления за №9577 о постройке железнодорожной линии от станции Тоннельной Владикавказской железной дороги до города Анапы и избрал своего представителя урядника П.П. Барвинка для поездки в Петроград для ускорения данного дела. В этот период правительство выделяло крупные единовременные дотации, и станичники надеялись на положительный исход. Также анапчане составили ходатайство атаману Таманского отдела «в случае призыва на фронт оставить для станицы кузнеца анапского мещанина Афанасия Сергеевича Мазанко ратника II разряда призыва 1901 года как специалиста и знатока по кузнечному делу, в чем он нашей станице хорошо известен», а также «об увольнении со службы из 15 Кубанского пластунского батальона казака Петра Даниленко как хорошего кузнеца». В это время ощущалась острая нехватка специалистов на местах.

В феврале 1916 года прошло Совещание о поднятии экономического и сельскохозяйственного положения казачьих войск. Была принята программа, которая предусматривала «привлечение военнопленных, беженцев и нижних чинов для работы в казачьих хозяйствах. Станичный сбор, собравшийся 5 марта 1917 года, постановил отказаться от услуг военнопленных на сельскохозяйственных работах. В 1917 году по данным шести отделов Кубанской области был использован труд 3,5 тысяч военнопленных, которые трудились в казачьих хозяйствах.

12 марта 1917 года на станичном сборе распределялась общинная земля на условиях арендной платы в зависимости от места и качества надела. «Общественную землю «Колесникова гора» в юрте нашей станицы… отдать в аренду на 3 года… под пасьбу скота, сенокошения и частью под пахоту казаку Василию Прохоровичу Горбенко… в пользу станичного общества за 510 рублей, земли «Гудимова гора» под выпас и сенокошение на один год казаку Лаврентию Арсеньевичу Гудимову за цену в 158 рублей с уплатой вперед, землю «Дубинина гора» в аренду на один год под выпас овец и скота казаку Якову Петровичу Биличенко за цену 17 рублей с уплатой вперед, землю «Гора Красных» в аренду казаку Ивану Ивановичу Бужору под пастьбу скота за 190 рублей». В 80 гг. XIX века было введено разделение земель на паи. Число паев определялось количеством душ мужского пола от 17 до 55 лет, выдавались паи и вдовам с сиротами.

Бурная политическая жизнь страны (Февральская революция, отмена монархии, Временное правительство, Совет большевиков и т.п.) еще не отразилась в станичных протоколах. Здесь обсуждались вопросы опекунства и наделения землей сирот, достигших 17-летнего возраста (С.Бубнов, М.Науменко, П.Волошин), решают «не допускать к аренде земли иностранно-подданных, а русским, взявшим землю на себя, запретить переарендовывать иностранцам. В противном случае виновные в нарушении сего лица подвергаются штрафу», «вследствие вздорожания жизни» поднимают жалование до 40 рублей станичному фельдшеру Афанасию Федоровичу Берднику.

Казаки ст. Анапской начало 20 в.
Казаки ст. Анапской начало 20 в.

Предпринимателю Я.И. Каша, который занимается добычей известкового камня «шпат», «но до сих пор не заключил арендного договора по причинам военных событий станичный сбор постановляет разрешить дальнейшую добычу», определяет арендную плату, сроки добычи и предоплату в 1600 рублей. Предпринимателям фирмы «Савченко-Тарабанов» разрешают использовать лес станичного юрта для заготовки спиц для нужд армии, оплата определяется с учетом «причиненных станичникам неудобств».

Станичники готовы «оказать посильную помощь в трудную для государства Российского годину и внимая воззванию командированного из Кавказского фронта делегата Самойленко о нуждах армии в продовольственном отношении» решают «отпустить в распоряжение правительства для нужд исстрадавшейся дорогой нашему сердцу армии одну тысячу пудов жита зерном из запасов общественного магазина по тарифным казенным ценам».

В начале октябре 1917 года казаки решают вопрос о деньгах, присланных командиром III Таманского полка, «в сумме 446 рублей (из них 232 рубля 40 копеек выручены от продажи вещей убитого в бою урядника Михаила Короткого и передаются вдове его Ульяне Афанасьевне Короткой и сумма в 214 рублей, полученная от пожертвований сотней и офицеров Таманского полка, передается в сиротский капитал для наращения процентов». Многие казачьи семьи потеряли своих кормильцев в период Первой Мировой войны. Все чаще станичные сборы отправляли прошения об освобождении от воинской повинности. В решении сбора от 19 ноября 1917 года казак Ф.Протуренко просит не вносить в списки его сына Тихона, так как «пять его сыновей призваны, причем один из них (Григорий) умер, а в семействе десять душ неспособных к труду малолетних детей».

Казаки станицы Анапской в период установления Советской власти и Гражданской войны, изображение №6

В декабре 1917 года прошли перевыборы станичного атамана И.В.Барабаш (увольнение согласно его просьбе), большинством голосов станичным атаманом избран вахмистр Порфирий Алексеевич Короткий, казначеем станичного правления – урядник П.Даниленко, станичными судьями – А.Пар, Л.Бай, В.Карпенко, доверенными от станичного общества – Т.Жук, Я.Биличенко, Ф.Антоненко, церковным старостой с жалованьем 600 рублей в год – А.Кумпан, членами церковного попечительства – П.Барвинок, В.Яценко, членами учетной комиссии для проверки должностных лиц – А.Усатов, В.Бужор, Т.Утраненко (?).

Вновь назначенный атаман провел единственный станичный сбор 17 января 1918 года и запись в «Книге приговоров» как обычно начиналась «сбор станицы Анапской Таманского отдела Кубанской области под председательством станичного атамана…». Он рассмотрел и удовлетворил обращение гражданина Владимира Адольфовича Кроона об установке маслобойного завода с моторным двигателем для нужд жителей станицы на плановом участке вахмистра Павленко.

Казаки станицы Анапской в период установления Советской власти и Гражданской войны, изображение №7

Следующая запись от 21 января 1918 года начинается иначе: «Общее собрание жителей станицы Анапской…, всех сословий согласно воззванию служащих управления Таманского отдела о приглашении на отдельский съезд уполномоченных представителей от поселений для установления Законной власти…». Не сразу был нарушен прежний уклад жизни жителей станицы. Первые шаги большевиков в отношении казачества были верными. Уже на второй день после Октябрьской революции было опубликовано обращение съезда Советов к казакам, которое заканчивалось призывами: «Всероссийский съезд Советов протягивает вам братскую руку. Да здравствует союз казаков с солдатами, рабочими и крестьянами всей России!» В «Декрете о земле» подчеркивалось, «что земли рядовых крестьян и рядовых казаков не конфискуются». В декабре 1917 года было опубликовано постановление Совнаркома «Ко всему казачеству. Об отмене обязательной воинской повинности и установлении полной свободы передвижения казаков». С отменой обязательной воинской повинности объявлялось о принятии на государственный счет обмундирования и снаряжения при призыве их на военную службу, об отмене сословных обязанностей в станицах, о разрешении для казаков полной свободы передвижения. Эти решения, принятые в то время, когда казачьи части возвращались с фронтов Первой Мировой войны, способствовали росту симпатий к Советской власти. К концу марта 1918 года она была установлена почти на всей территории Кубани. Часть зажиточного крестьянства ушла в банды В.Л. Покровского и А.Г. Шкуро, не приняв новой власти.

На общем собрании станицы Анапской 15 марта 1918 года «постановили избрать депутатом от населения…и делегировать на областной съезд Советов в г.Екатеринодар …гражданина Кузьму Залесского на основании распоряжения комиссара Таманского отдела за №21». Документ подписан председателем собрания комиссаром Алексеем Баканом и завизирован новой печатью с надписью в центре – «Свободная Россия» и надписью по кругу «Анапский станичный исполнительный комитет Кубанской Области» вместо предыдущей с двуглавым орлом в центре.

Казачья семья Полтавец.
Казачья семья Полтавец.

Более двух месяцев в документе отсутствуют записи о решении каких-либо вопросов. 9 мая 1918 года на сборе обсуждается вопрос о станичниках, которые участвовали в контрреволюционных мятежах: «Общее собрание граждан станицы Анапской заслушало просьбу родителей, содержащихся в Майкопской тюрьме, бывших офицеров Ивана Колесника и Семена Усатова, задержанных за участие в партизанских кадетских отрядах». «Раскаявшимся» дают положительные характеристики и принимают решение «взять на поруки и под надзор станицы до суда». Читая строки, написанные 100 лет назад, начинаешь осознавать время и людей, чувствовать их растерянность и страх от резкой смены понятной и размеренной жизни, их метания от одного политического лагеря к другому, при этом они сохраняли общечеловеческие чувства и, когда это нужно было, защищали «своих», ведь долгие годы эти семьи жили бок о бок, хорошо знали друг друга, делили радость и горе.

Власть на Кубани вновь меняется. Изгнанное контрреволюционное краевое правительство заключило соглашение с командованием Добровольческой армии, которая безуспешно пыталась в середине апреля овладеть г.Екатеринодар. Пополнив свои ряды за счет контрреволюционно настроенных казаков, в конце апреля захватила западную часть Северного Кавказа. На этот момент большая часть середняцкого казачества склоняется в сторону контрреволюции. Местные органы Советской власти не сумели решить земельный вопрос так, чтобы удовлетворить землей безземельное крестьянство, не задевая интересов середняков.

Власть на Кубани меняется, меняются и формулировки в Книге приговоров. Запись, датированная 19 августа 1918 года, сделана в прежней дореволюционной форме: «Сбор станицы Анапской под председательством станичного атамана Михаила Евсигнеевича Курбацкого…», решаются экономические и политические вопросы: «членов хозяйственной комиссии бывшего Совета Тимофея Жука, Якова Биличенко и Федора Антоненко переименовать в доверенных станичного правления, назначить комиссию в составе Григория Менетко, Артема Карпенко, Андрея Усатова, Ивана Барабаш и Кузьмы Залесского для проверки денежных сумм и действий должностных лиц. Для приема казенного имущества и оружия, а также награбленного имущества назначить комиссию в лице Курбацкого и Павленко, …дабы не расстраивать налаженное хозяйство наше общественно-народное учреждение, которое и так уже разрушено злой силой большевизма просим освободить от призыва по мобилизации казначея – урядника Павла Даниленко». Решают вопросы нравственного характера – «о порочном образе расточительной жизни Наталии Чистяк», которую собираются наказать по ст.154 Положения об общественном управлении казачьих станиц, об опекунстве над сиротами, о ремонте школы и т.п. Документ закреплен подписью атамана и печатью с царским двуглавым орлом.

Станичным сбором от 26 августа 1918 года «назначается комиссия для выяснения размера убытков, понесенных казной, войском и частными лицами от преступных действий большевиков…». Все чаще встречаются записи о политической благонадежности. Как в период правления Советской власти станичники защищали соседей, так и в дни, когда Кубанская область была захвачена деникинскими войсками, установлен режим террора и выявления симпатизировавших бывшей власти, казаки спасают «своих», давая положительные характеристики.

Ярким примером является документ от 9 сентября 1918 года о благонадежности комиссара ст. Анапской Алексея Бакана: «при наступлении Добровольческой армии… дабы… защитить свою станицу и нанести удар отступающему врагу – советской власти – тайно взялся организовать казачий отряд под названием «Куматырский» под командой… нашего станичника доблестного командира подъесаула Ивана Колесника, благодаря отряду наша станица…осталась невредима, тогда как другие станицы подвергались всяким жертвам и грабежам…». Станичный сбор решает считать А. Бакана политически благонадежным «за его плодотворную работу на благополучие станицы».

Решения о политической благонадежности выдают писарю Волошину, который являлся секретарем и членом военно-революционного комитета: «хотя на бумаге существовала Советская власть, в действительности же в душе мы все жители-казаки и писарь Волошин были против этой власти, при этом они всеми силами старались поддерживать чисто казачье настроение», казакам Ф.Некоза, И.Биличенко, Т.Москаленко, которые были избраны на должность помощников комиссара, казакам М.Биличенко, Н.Бакану, И.Седову, которые «являлись членами военно-революционного комитета и, состоя в этой должности, всячески старались избегать по возможности от привидения в жизнь большевистской программы, так как были против Советской власти». В случае с Николаем Курбацким, который являлся заместителем комиссара, председателем революционного комитета, членом военной секции, в документе отмечается: «он был против Советской власти и держал чисто казачью политику, на его долю выпала тяжелая и ответственная должность и он с трудом выполнял таковую не в пользу большевистской власти, а лишь бы только отчитываться на обещаниях и бумажках, причем находясь в 5 верстах от гнезда большевиков в г.Анапа, Курбацкий просился об увольнении, но мы, находя в нем защитника интересов казачества, просили его оставаться на должности и трудиться на благополучие станицы, а при организации Куматырского отряда он ассигновал 1500 рублей на покупку перевязочных средств и медикаментов».

Самые разные причины и обстоятельства находились для защиты обвиненных. Решения о благонадежности были выданы П.Даниленко, В.Даниленко, Г.Курбацкому, М.Носенко, Е.Земляному, П.Чаплюшенко и т.п.

23 сентября 1918 года на сборе решались хозяйственные вопросы об аренде земельных угодий Емцова (70 десятин по 50 рублей за десятину), Г.Усатовой (102 десятины по 90 рублей), Е.Лукомской (53 десятины по 85 рублей), Крюковой (300 десятин по 50 рублей) – более 500 десятин земли для жителей станицы.

26 сентября 1918 года решался вопрос аренды с торгов школьной земли в количестве 150 десятин сроком на 2 года. «Из восьми соревнователей наибольшую сумму предложил Иосиф Каспарович Ливерпо – 4.500 рублей. Земля отдана ему с правом под распашку, выпас скота, и без права выпаса овец, коз и резки листьев скумпии». Кардинально решается вопрос с неявкой станичников на выборные сборы. Правление решает взымать штраф в размере трех рублей в первый раз, и прибавлять по рублю за каждую последующую неявку.

В октябре 1918 года для снабжения жителей валежником станичное правление договаривается с управляющим имения графа Лорис-Меликова господином Меркуловым и организует людей небольшими партиями, которые с утвержденным списком отправляются в лес на заготовку. По договору определено не более пяти фур на семью по цене 15 рублей каждая. В договоре указано, что скумпия валежником не считается, и за ее резку -штраф 50 рублей. В январских записях станичного сбора выясняем, что поступило заявление от управляющего имением о злостных нарушителях порядка вывоза валежника. Правление предлагает строго наказывать виновных с предъявлением иска в суд и уплатой установленного штрафа, и просят Меркулова «не лишать остальных жителей станицы из-за нерадивых станичников вывоза валежника».

Для пополнения общественной казны на торги был выставлен «пай охоты юрта станицы Анапской», наибольшую сумму (360 рублей в год) предложило правление «Анапского общества правильной охоты». По поводу строительства железной дороги «Тоннельная – Анапа» «постановили согласиться без прений, оказывать посильную помощь в следующем виде: 1.отчуждить полосу юртовой земли под дорогу, 2.представить право на бесплатную ломку камня на время постройки дороги, 3.оказывать содействие в приискании квартир для рабочих, служащих и для склада. Дороги железнодорожную и шоссейную направить через юрт станицы Натухаевской и станицы Анапской параллельно во избежание излишнего отчуждения земли, у станицы обустроить полустанок с телефоном для связи с правлением и тротуар для пешеходов».

Станичный сбор от 4 ноября 1918 года обсуждал хозяйственные проблемы: отведение непригодной для вспашки земли под молочную ферму, выделение средств на ремонт общественных зданий, покупку купороса и дров на отопление училища, продажа двух бугаев и коня из-за отсутствия корма, заботу о сиротах и назначении им опекунов, обращение к агенту Анапского отделения Ведомства продовольствия Кубанского краевого правительства с просьбой «об отпуске населению станицы одной тысячи пудов картофеля и трех тысяч пудов ячменя по установленной цене на продовольствие».

Правление интересуется «о хищнических вырубках сырорастущего леса в районе Павловка-Варваровка и других юртов», устанавливает штраф с каждой задержанной подводы по 50 рублей в доход общественной казны, а реквизированные дрова решает отправлять на отопление училища.

Показательным в плане рачительного ведения общего станичного хозяйства является один из октябрьских сборов правления, где обсуждался брошенный земельный надел владелицы дворянки Анны Федоровны Сивцевой. Сбор решает «взять под охрану (надел), назначить опекуном Никиту Карпенко, составить подробную опись и всю землю арендовать с торгов, вырученные деньги сдать на хранение местному сберегательному товариществу впредь до явки упомянутой Анны Сивцевой». В документе от 7 февраля 1919 года выясняем, что арендатор на землю найден, за 30 десятин (по цене 147 рублей 50 копеек за десятину) уплачена сумма в 4.425 рублей и деньги сданы на хранение до появления исчезнувшей А.Сивцевой.

Вызывает интерес документ от 25 ноября 1918 года о принятии в казаки отставного статского советника Михаила Михайловича Трубицына 60 лет, который «прослужив на пользу и благо России 40 лет, получил отставку и прибыл на жительство в нашу станицу, где, высказывая свою преданность казачеству, просит о принятии в казаки». Постановили принять в среду казаков со всеми правами, но без наделения паевым земельным наделом.

В конце года (документ от 30 декабря 1918 года) прошли перевыборы на должность станичных судей на 1919 год: «избрать из среды своей урядника Петра Макаровича Сергака, казака Логина Ивановича Залесского, урядника Трофима Ивановича Бакана и казака Григория Федоровича Серикова», обсуждалось циркулярное предписание атамана Таманского отдела №830 от 21 декабря 1918 года об избрании представителей от станицы для участия в Отдельском съезде 10 января 1919 года.

Вся Кубанская область в это время была захвачена деникинскими войсками. Было образовано краевое правительство, которое, поддерживая борьбу Деникина с Советской властью, выступало против его политики воссоздания единой и неделимой России, отстаивало автономию кубанского казачества и добивалось организации самостоятельной Кубанской армии. После переворота это правительство подверглось репрессиям, на его место пришло другое, состоящее из сторонников Деникина. Среди большей части кубанского казачества зрело недовольство царящим режимом. Результатом этого явилось массовое дезертирство.

Одна из последних записей документа: «…в присутствии члена Краевой рады хорунжего А.Д. Усатова слушали читанные нам телеграммы Войскового Атамана о частичном дезертирстве казаков и не казаков с фронтов, стоящих против большевиков и личное пояснение старшего помощника Атамана Таманского отдела Барышникова об угрозе большевиков вторичным нашествием на Кубанский край…». Решением этого собрания было выявление злостных провокаторов и привлечение их к ответственности, предание военно-полевому суду дезертиров и лишение права проживать в станице, лишение казачьего звания и паевого надела, а также предание суду тех, кто укрывает дезертиров.

В 1919-1920 гг. белогвардейские войска потерпели поражение. Командование и казачьи верхи пытались бороться с дезертирством карательными мерами. В станицы направлялись так называемые отряды порядка, но это лишь усиливало враждебность казаков к деникинщине.

Последняя запись датирована февралем 1919 года. Результат сложной политической обстановки на Кубани в 1918-1920 гг. известен. Потерпев ряд поражений от Красной армии, Добровольческая армия осенью 1920 года распалась. Часть кубанских казаков сражалась в рядах Русской армии Врангеля. Победы Красной армии и пропагандистская работа большевиков сыграли свою роль и обусловили переход середняцкой части казачества на сторону Советской власти.

Э.Г. Плиева

заведующий отделом краеведения Анапского археологического музея

Показать комментарииЗакрыть комментарии

Оставить комментарий